Menu
Categories
Карим Бахриев: А автор до сих пор под запретом…
09/18/2018 Выбор редактора
ЭТО БЫЛО НАПИСАНО МНОЙ В1998 ГОДУ И ОБНАРОДОВАНО. ВАКХАНАЛИЯ ПРОДОЛЖАЛАСЬ ЕЩЕ ДВАДЦАТЬ ЛЕТ. А АВТОР ДО СИХ ПОР ПОД ЗАПРЕТОМ
Говорят: «Народ ещё не готов к демократии и, тем более, к свободе слова!» Власти, оказывается, готовы, а народ — нет. Правительство получается у нас — прогрессивное, хочет демократию развивать, а народ наш — отсталый, в нем иждивенческая психология превалирует, и давать ему демократию — рано. Не повезло нашим правителям с народом.
Но утверждение, будто одни народы более подходят для демократии, чем другие, — расизм.
Что такое демократия?! Демократия — это система самоуправления народа. При демократии народ и каждый его представитель сам выбирает свой образ жизни, управляет своей жизнью и деятельностью и берёт на себя всю ответственность за свои действия и за свой выбор. Это достойно народа, достойно человека. Недостойно, когда он позволяет собой манипулировать. Когда говорят о том, что «народ не готов к демократии и к свободе слова», то это звучит унизительно для народа. Разве народ не хочет жить достойно?! Или, может быть, он хочет того, чтобы им продолжали управлять и манипулировать?!
Демократия — это честная жизнь для каждого человека. Когда говорят о том, что «нельзя торопиться с развитием демократии», то это звучит как «нельзя торопиться жить честно, давайте ещё некоторое время поживём нечестно».
Кому выгодна такая сентенция — народу? Нет! Народ хочет жить достойно, хочет, чтобы им меньше манипулировали. Он не может желать себе оставаться в подчинённом положении. Народ как раз готов к демократии и хочет её. Он не может этого не хотеть.
Тогда кому же выгодно говорить о том, «что народу ещё рано переходить к демократии и к свободе слова»?!
Вот уже десять лет как Узбекистан застыл в ожидании перехода от социализма к демократии. Основная его характеристика — почти полное отсутствие серьезных экономических и политических реформ. Чиновник с тоталитарным мышлением оказался сильнее и живучее реформаторской воли народа. Вот некоторые характеристики сохраняющейся в стране общественной системы:
– абсолютная монополия исполнительной власти над судами, парламентом и средствами массовой информации, и, как следствие, произвол чиновников, коррупция и власть кланов;
– отсутствие самостоятельных организации гражданского общества (в том числе партий, ассоциаций, профессиональных союзов);
– отсутствие свободы слова и независимых СМИ;
– чиновники (как и при СССР) продолжают распределять значительную часть ресурсов (природных, материальных, кредитных, валютных) и контролировать цены на многие товары и ресурсы (в том числе регламентировать процентные ставки, валютный курс, размеры зарплаты и прочее);
– в аграрной стране, ради того, чтобы создать видимость реформ, дехкан переименовали в «фермеров», но, как и прежде, заставляют выращивать определенные сельскохозяйственные культуры и продавать их по крайне заниженным ценам самому государству.
– Вместо того, чтобы двигать вперед экономику и привести к благосостоянию населения, частный и малый бизнес используются преимущественно для обслуживания личных интересов властвующих кланов и их окружения, а также для подпитки государственных чиновников в целом. Каждый чиновник имеет свой супермаркет или торговую фирму либо лавку, оформленные на имя жены или родственников. Все, кто что-либо делают или пытаются развивать — принадлежат им или платят «за крышу». Реформы не коснулись народных масс. Искусственное ограничение доступа к конвертации позволяет обеспечивать близким к чиновникам предпринимателям продажу иностранной валюты по очень заниженному курсу с последующим дележом сверхприбыли. Супермаркеты и совместные предприятия принадлежат в основном родственникам чиновников и их аффинированным лицам. «Своим» предпринимателям создаются чрезвычайно льготные условия, а «чужие» душатся высокими налогами и бюрократическими запретами. Именно эти чиновники являются противниками реформ и выдвигают в защиту своей позиции «аргументы» типа: «Народ к демократии еще не готов», «К конвертации надо готовиться», «Нужно постепенно переходить к демократии и к свободе слова».
Да, и у нас встречаются состоятельные люди — это те, кто успевает заработать больше, чем у него успевают отнять чиновники.
В Узбекистане организованная преступность незаметна, потому что здесь она хорошо организована.
Ни один хан (президент, царь, монарх) в истории не мог в одиночку совладать с бюрократией. Гигантский многотысячный чиновничий организм живёт и размножается по своим внутренним законам. Мировая история и практика наглядно показывают, что противостоять власти чиновничьих кланов и бюрократии могут только гражданское общество и его институты — избранный честно и свободно парламент, независимые суды, независимые СМИ, независимые профсоюзы, оппозиционные партии, местное самоуправление. Тот монарх, который не допускает существования общественных институтов, в том числе и независимых СМИ, делает себя заложником бюрократии и оказывается под их властью, а значит, оказывается не в состоянии защитить народные интересы.
Узбекские чиновники всегда готовы выслушать в свой адрес похвалы, но на критику в СМИ обижаются как дети.
Анархия всегда наступала вследствие преступных действий монархии (тирании), но никогда вследствие развития демократии. Все стабильные государства мира — демократические, все нестабильные — тоталитарные государства.
Экономика должна развиваться на основе законов свободного рынка. Не бывает «дирижируемой экономики». При «дирижируемой экономике» хорошо живут только «дирижёры», то есть, чиновники, которые в угоду себе постоянно устанавливают и меняют «правила игры». При «управляемой демократии» хорошо живут только сами управляющие.
В стране, где отсутствует гражданское общество, где не слышно оппонирующих голосов, честное слово журналиста, малейшая критика или сомнение в отношении политики власти кажется уже пристрастной, оппозиционной. При отсутствии оппозиции критикующий власти журналист невольно играет роль оппозиции, хотя стать оппозиционером он, возможно, и не собирался.
Пишу эту статью, где местами критикую существующее положение дел в стране, а сам думаю: не обвинят ли меня в том, что я на стороне оппонентов этой власти. Должен сказать, я в оппозиции ко лжи, я с теми, за кем — правда. Там, где эта власть на стороне правды, я — на ее стороне.
Карим Бахриев. “Слово о свободе слова”. Издана за пределами страны на английском, русском и узбекском языках в 1998 году. В Узбекистане было распространено нелегально 5000 экземляров.
No automatic alt text available.
 Специально для “Дунё узбеклари”
"1" Comment
  1. ATANAZAR ARIFOV

    Здравствуйте, Карим Бахриев. Примите мои благодарности за правду.
    Клептократия исламкаримовщины продолжает действовать и всё ещё остаётся главным препятствием против демократии; в структуре государственной власти нет существенных изменений; Аппарат Президента, несмотря на проведённую недавно реорганизацию, остаётся концентратором властных полномочий советского типа, отстаивая, расширяя функции и структуру бывшего Политбюро Компартии, как контрольный орган над всеми тремя ветвями государственной власти; нет истинной многопартийности с духовно-конкурирующими партиями; духовная структура парламента и других выборных органов власти далека от народовластия с доверительным отражением естественно-сложной духовной стуктуры населения страны; статьи 7 о народовластии, 21 о гражданстве и 55 о естестенных ресурсах действующей Конституции отстаивают советский подход к властным полномочиям и землевладению как источник преступных “должностных, земельных торговых игр”; организуемые до устранения вышеприведённых недостатков любые выборы непременно пройдут без выбора и не могут быть ни свободными, ни справедливыми, ни демократическими. Если бы была действительная, а не ложная, частная собственность на землю никто не покинул бы Узбекистан в поисках работы.

Leave a Reply
*